2007.03.21._____ Зимбабве. Часть 10,11,12.______ Путешествие._________ от Дмитрия

PDFПечатьE-mail

Путешествия, походы.. - Путешествия и походы, подробнее...

Часть X.

 

Ночь в Мутаре
по понятным соображениям эта часть без фоток. Их просто нет.
9 апреля 2007 года (продолжение)
Итак, наша маршрутка въехала в абсолютной темноте в Мутаре. Это была промышленная окраина, где за глухими заборами стояли производственные здания. Горели редки огни возле проходных, людей не было видно. Эти заборы показались мне бесконечными, и первое впечатление от Мутаре – крупный промышленный город. Потом мы попали на освещенную огнями и жизнью центральную улицу. К этому моменту в маршрутке осталось только несколько человек. Водила спросил у меня, где бы я хотел выйти, я ему ответил, что возле какой-нибудь гостиницы. Он кивнул головой и остановился как раз напротив такого заведения прямо на этой центральной улице. Я двинул туда, но на ресепшне мне сказали, что мест нет и показали, где находится ближайшая гостиница для богатых белых. Это было на другом конце города. Такси в Мутаре я не заметил, и решил, что прогуляюсь немного. По дороге, я спросил у полицейского, как мне лучше пройти, он неопределенно махнул рукой. Я прошел еще один квартал, и снова спросил дорогу у какого-то парня. Тот сказал, что гостиница – это вон то сияющее огнями здание на склоне холма. Я посмотрел в ту сторону и действительно увидел этот объект, но вокруг него на расстоянии метров 250-300 не светилось ни одного огонька. Меня это несколько смутило, но вида я не подал, и спросил, как туда лучше пройти. Парень вызвался проводить меня, так как он идет в том же направлении. Мы пошли вместе. О чем-то разговаривали. Уличные огни закончились, и дорога освещалась теперь только редко проезжающими машинами. Я уже начал подумывать, что же задумал этот негр? Просто отберет все вещи или сперва изнасилует? Не хотелось ни того, ни другого. Вдруг из какой-то темной подворотни к нему подошли еще трое. Ну, думаю, сейчас начнется! Но, он вежливо попрощался, еще раз показал направление, сказал, что теперь я уже не собьюсь с пути, и они отвалили по своим негритянским делам. Вот! Это мне урок, никогда не думай о людях плохо! Они лучше, чем ты о них думаешь! Оставшиеся метры я на ощупь преодолевал до ворот отеля. Отель назывался «Eastern Gate Hotel» Я вошел во двор. Судя по всему, отель был не из дешевых, но никто не бросился ко мне с распростертыми объятиями. Я прошел на ресепшн и сказал, что мне нужен номер на одну ночь. За спиной у администратора висел ценник – самый дешевый одноместный номер – 300000 зимбабвийских денег. «Это меня устраивает!» подумал я. Администратор был другого мнения и оценивающе посмотрел на меня. «Откуда Вы, мистер?» - осведомился он. «Из Сибири», - чувствуя подвох грустно ответил я. «Что ж, номера у нас есть – 150 ЮэС за ночь» с алчной улыбкой ответил тот. Я было попытался показать ему на ценник, тот лишь отмахнулся, дескать, я не резидент, а для иностранцев у них другие цены… «Что у вас там за номер! Фонтан там что ли из золота?» - вскричал я. «Нет у нас никаких фонтанов», - удивился тот. Тогда я демонстративно сгреб свои вещи и вышел в ночь. На самом деле было не позже 8 часов. Очень грустный я поплелся обратно в сторону центра. И тут из кустов мне наперерез вышли четыре темные фигуры и заслонили дорогу. Я опять подумал – попался! Но это оказался уже знакомый парень, который мне показывал дорогу сюда. Он выслушал мою историю об алчных людях, подумал и сказал, что на самом деле в Мутаре полным-полно всяких мелких отелей и лоджей, и может проводить меня в один из ближайших. Я не стал возражать, - тем более, что парень был уже проверенным. Буквально через 5-7 минут ходьбы он показал рукой на темное одноэтажной здание, чуть в глубине от главной дороги, и все четверо опять отвалили в другом направлении. Опять, на ощупь, я стал подбираться к воротам здания. Когда подошел, то долго не мог сообразить, где же вход и ворота и калитка оказались запертыми. И тут подкатила «камри» и посигналила возле ворот. Подбежал человек, открыл их, пропустил машину и меня. Из машины вышло две пары негров и они быстро сняли себе номера в отдельно стоящих домиках. Наконец очередь дошла до меня. Я тоже попросил номер. «120000 денег», - сказала миловидная девушка за стойкой, и от этого она стала еще более миловидной. Меня не спрашивали какой я национальности, откуда я, почему в Зимбабве, просто записали под древнем зимбабвийским именем Dmitry, добавили префикс MR, начертали первую попавшуюся фамилию (к сожалению ее я не запомнил), взяли от меня деньги, выдали ключ и проводили в комнату, находящуюся в этом же здании. Номер оказался просторный с огромной кроватью и кроватью поменьше, с телевизором … и все… больше не было ничего. Туалет и душ был один на всех, но, поскольку номеров было всего 4 – он был очень чистый и ухоженный. После душа я подошел опять к стойке ресепшна и спросил: «Во сколько отправляются автобусы со станции в Мозамбик?» Девушка ответила, что точно не помнит, но ей кажется, что, часов в 5 утра, тогда, попросил я ее разбудите меня в 4, и на 4-30 вызовите мне такси. «О, конечно! Нет проблем!» - пропела она и я счастливый ушел спать.

10 апреля 2007 года
В 4 часа меня никто не разбудил. Я осторожно прошел в туалет, умылся и привел себя в порядок. В 4-30 я разбудил вчерашнюю милую девушку, и на сей раз она мне милой не показалась, по крайней мере, не совсем. Я спросил: «Где мое такси?» - «Такси?» - переспросила она меня, - «А такси в Мутаре – нет», - сказала она и пожала плечами.
Злой на всю Зимбабву я вышел в ночь и попер обратной дорогой к автостанции. Я шел в абсолютном одиночестве и темноте, даже машины не проезжали мимо меня. Наконец, я вышел на центральную улицу. Возле банкоматов, прямо на асфальте, спали охранники. Я упрямо шел в сторону автостанции. Наконец, мне попался живой неспящий негр, который сказал, что никаких автобусов из Мутаре в сторону Мозамбика не ходит, а мне нужно добраться только до границы, перейти ее, и там целая куча всяких автобусов готовы отвезти меня в любую точку Мозамбика. До границы меня может довезти спецтранспорт – челнок, который курсирует от того магазина до границы и обратно. Я повеселел. Дойдя до «того магазина» я действительно обнаружил там кучку людей, которые ждали этот спецтранспорт. Через минут 10 мы уже сидели в машине и ехали в сторону границы. Я сидел на переднем сиденье и сзади было трое негров, которые о чем-то шептались друг с другом.
«Двадцать тысяч», - сказал водила, когда мы подъехали к границе. Пока я расплачивался с ним, эти трое негров, что сидели сзади, тихо выползли из машины и бесшумно скрылись в приграничных кустах. «Ага, контрабанда!» - подумал я. До открытия границы оставалось еще 40 минут.
Рассвет медленно вступал в свои права, и с первыми лучами солнца границу открыли.


Часть X. Мозамбик (лирическое отступление)
10 апреля 2007 года (продолжение)
В 6 часов я перешел границу Зимбабве. И подошел к границе Мозамбика. На пограничном пункте офицер сказал мне, что я должен еще заплатить и за въездную марку 60000 зимбабвийских долларов, это несмотря на то, что визу я оплатил в Москве.
Как только я ступил на землю Мозамбика, подъехала маршрутка и повезла меня и еще нескольких человек в Чимойо. Это около 70-80 км, стоимость 50 метикалей. В Чимойо на автостанции меня буквально разрывали доброхоты, говорящие по-английски, пытаясь поднести сумку или просто проводить до нужного мне рейса. Им по-черному завидовали те, которые разговаривали только на португальском. Но тут возник полицейский и распугал и первых, и вторых, проверил мои документы, визу, и сказал мне, что в Мозамбике нельзя доверять никому, кроме полицейских. Действительно, форма на нем была «с иголочки» и он выглядел совсем неестественно на фоне рваных ти-шоток и босых ног и огромного количества калек у которых отсутствовали то рука, то нога, иногда обе ноги. Помахивая новенькой блестящей резиновой дубинкой он сам проводил меня к новой маршрутке, выяснил у водилы стоимость проезда (35 метикалей) до Иншопе (Inchope), и сказал, что от туда я смогу уже сегодня попасть в Иньямбане, но если мне нужен прямой рейс, то я могу переночевать в Чимойо, а утром в 4-00 будет автобус до Мапуту, на котором я могу добраться до Иньямбане. Я посмотрел на часы, было около 9 утра. Я поблагодарил щеголеватого офицера, сказал, что тороплюсь, и уселся на первый ряд. Доброхоты, которые рвали меня на кусочки, сейчас прогуливались в опасливом отдалении. Офицер же, гордо взирая на эту публику, не отходил от маршрутки далеко. Маршрутка заполнялась пассажирами около часа. Наконец, когда масса достигла критической отметки, мы выехали в юго-восточном направлении.
Иншопе, несмотря на то, что это узловой пункт для Мозамбика, здесь пересекаются три главные дороги, на самом деле, оказался совсем маленькой деревушкой, но имел три или четыре автостанции, каждая для своего направления (видимо, чтобы не было перегрузок для одного места). Следуя наставлениям полицейского из Чимойо, я нашел его коллегу и в Иншопе, но тот, к сожалению, не говорил по-английски, но, поняв, что мне нужен Иньямбане, подозвал пацана и сказал ему, чтобы тот отвел меня к автобусу. Идти пришлось через всю деревню. Путь был долгий, минут 7. По дороге к нам присоединялись все новые мальчишки. Когда мы подошли к автобусу, вокруг меня уже толпилось человек 20, каждый норовил потрогать мою белую руку, я оказался один из немногих белых, который вот так просто ходил по их родной деревне. Все это выглядело очень забавно. Автобус ждал только меня. Пассажиры с любопытством поглядывали на меня, водитель нетерпеливо махал руками, ехать, мол, надо. Кондуктор из моей речи понял только одно слово Иньямбане, написал на листке бумаги число «500», что означало плату за проезд, попросил написать мое имя в ведомостной книге, получил деньги, провел на место и мы тут же поехали. Это был большой комфортабельный автобус, рассчитанный на 60 с чем-то пассажиров (пять сидений в одном ряду). Занавески на окнах выглядели очень чистыми. Большинство пассажиров ехало из Бейры в Мапуту, поэтому белые им были не в новинку, и все относились ко мне со сдержанным любопытством, даже, скорее, как к своему, нежели к чужаку. Одно удручало, никто из них не говорил по-английски. Автобус никого уже не подсаживал по дороге. Пассажиры ехали только на сидячих местах, правда проходы все были заставлены сумками. Сначала дорога была просто превосходная: в меру широкая, с великолепным новым полотном, разумной разметкой и правильными знаками и указателями. Потом она стала хуже, был участок с проваленным новым полотном, были участки с воронками на старом полотне, но это безобразие занимало всего несколько десятков километров из тех 600 которые мы проехали в этот день.
После полудня мне захотелось есть. Так получилось, что вчера мне удалось съесть только два початка кукурузы и выпить одну бутылку воды (не считая бутерброда и бутылки пива в 5 утра в Масвинго). Ехали мы быстро, нигде не останавливались и надежды мои на возможность купить что-нибудь поесть по дороге таяли с каждым километром. С собой из еды у меня была только почти полная бутылка 0,5 Camus, купленная в Дубайском дьютифри. Я открыл ее и сделал несколько глотков, почти не получая удовольствия (ну разве можно пить коньяк из горла, да еще и в автобусе!?), но чудесный запах разлился во все стороны, и на меня начали посматривать с большим любопытством. Один, самый смелый, не выдержал, подошел ко мне и протянул пластиковый стакан, показывая пальцами чуть-чуть наполнить его, чтобы продегустировать неизвестный напиток. Я показал ему на этикетку, где написано количество градусов, он понял, что это очень крепко и расстояние между его пальцами сжалось в два раза. Я не стал отказывать и налил ему сколько тот просил. Тот отпил мизерный глоточек, крякнул, отпил еще и передал соседу. Так 50 граммов коньяка разделились между пятью мужиками. Теперь я точно стал своим среди этих черных братьев. Жена одного из них передала мне пакетик с кешью, кто-то угостил бананами. Теперь мне улыбался весь автобус, я улыбался им в ответ. Потом я открутил крышку с бутылки, поднял ее вверх, говоря, что пью за них, и сделал еще один глоток. Все остальные отказались, показывая, что это слишком крепкий для них напиток, но все остались довольны и веселы. Вот так 50 граммов коньяка укрепляют дружбу между народами.
Наконец, мы остановились в какой-то деревушке, чтобы привести себя в порядок тем, кому это необходимо. Наш автобус тут же облепили дети и подростки, предлагая печенье, бутылки с водой, колой, орешки и прочие съедобные вещи. Вид воды меня просто возбудил. Но девочка, в руках у которой была единственная бутылка холодной воды, исчезла из поля видимости. Половина автобуса кинулась к окнам, подзывая продавцов вернуться, а другая половина пыталась понять, что означают непонятные слова «зе биг ботл ов вотэ». Мне показывали все что продавали: яблоки, бананы, колу, пиво, кешью, арахис, и еще 150 разных предметов, но это все было не то… Вдруг кто-то спросил меня, почти по-русски: «Аква?» - «Да-да-си-си», кричал я – «Конечно же, Аква!» Все облегченно вздохнули. Желанная бутылка была доставлена мне за 10 метикалей, и автобус смог отправиться дальше.
Стемнело раньше чем в Зимбабве. Солнце опустилось за баобабы, но продолжали ехать еще часа два. Когда приехали в Машише (Maxixe) весь автобус махал мне на прощание руками, а водила сбегал и лично проводил до причала, откуда ходили катера до Иньямбане. Вот так 50 граммов коньяка укрепляют дружбу между народами.
На причале толпился народ, человек 30-35. Я подошел к народу, который ждал минибот, но все уже понимали, что никакой минибот сегодня не придет. Дело все в том, что жизнь в Мозамбике, как и в Чехии, замирает после 7 часов вечера. Но минут через 10 подошла «маршрутка», все и набились в нее. Сначала, естественно, в открытые двери расталкивая всех туда рванули женщины, но их тут же одернули: «У нас тут важный гость, а как вы себя ведете!?» Те смущаясь вышли, и я, не менее смущаясь от таких проявлений заботы, сел в совершенно пустой салон маршрутки на почетное сиденье первого ряда. Рядом со мной сел парень, который единственный говорил по-английски. Я ему рассказал, что мне надо попасть в Тофо, но уже поздно и можно ли где-нибудь в Иньямбане переночевать. «Конечно, можно, я тебя провожу, а утром приду с другом и мы тебя отвезем в Тофо», - он куда-то позвонил, а потом сказал, что это будет стоить 150 метикалей. Примерно на эту сумму я и рассчитывал, поэтому я согласился.
Минут через сорок-пятьдесят мы обогнули залив и въехали в Иньямбане. На миниботе это расстояние преодолевается в два раза быстрее. Парень проводил меня в ресторан, который оказался гостиницей по-совместительству. Ресторан находится справа недалеко от пристани, прямо на набережной. Гостиница, на проверку, оказалась дормитори. Высоченная комната с двумя двухэтажными кроватями, с вентилятором и умывальником. Отдельные номера уже были заняты. Этот, совершенно пустой, занял я один. Стоимость номера 250 метикалей меня устроила полностью, и я уставший, приняв душ во дворе под звездным небом завалился спать. Через десять минут в комнату постучали и в нее вошел мальчишка-портье и парочка: он – белый испанец или португалец, она – очень красивая местная девушка. Пока они скептически осматривали комнату и оценивали мое соседство, я думал: «Неужели повезло!», но они, все-таки, поморщившись ушли. Ночью мне снились эротические сны, но снять мозамбикскую девушку я, все-таки, побаивался.

11-14 апреля 2007 года
Посмотрев, как четверо немцев (или же южноафриканцев, но говорили они между собой на немецком языке) из этого же отеля (именно из-за их присутствия все отдельные номера были заняты) уезжают гонять на квадрациклах (интересно откуда в Иньямбане квадрациклы), я пошел завтракать. Стандарт (бекон, салат и два яйца) плюс чай обошелся мне в 125 метикалей. Подождав до 9 часов своего вчерашнего знакомого, я расплатился за ночлег и пошел искать такси, чтобы уехать в Тофо. Беда этого отеля-ресторана в том, что он стоит в безлюдном месте и машин проходит здесь мало, поэтому я тащился со своими сумкой и рюкзаком метров 800 – до первого полицейского, который проводил меня на площадь автостанции, по-совместительству – рынок. Кроме меня, из белых, на площади тусовался еще один. Мы познакомились, - это оказался датчанин, который уже четыре месяца путешествует по Африке. Ему тоже нужно в Тофо, но он забронировал место в другом отеле. Мы договорились с водилой маршрутки о цене 400 метов на двоих, и с комфортом вдвоем, без кур, гусей и 35 черных пассажиров поехали в Тофо. А такси в Иньямбане –нет! Даже не пытайтесь искать!
В Тофо я остановился в Casa Barry, а датчанин отправился дальше. Вечером мы с ним встретились на берегу, и он махнул в сторону юга на противоположный берег бухты, где красиво взбегали на зеленый холм разноцветные домики и виллы. Casa Barry – самое приличное место в Тофо, имеется несколько касит разного уровня сервиса и комфортности. В Тофо я приехал нырять и отдыхать, поэтому мне нужен был номер с максимумом удобств внутри и спокойные, подальше от ресторана, ночи. Номер, который отвечал всем моим требованиям, стоил 500 рандов (чуть меньше 70 баксов), но это стоило того. Просторное шале с двумя кроватями, вентиляцией, душем и туалетом.

Расположившись и осмотревшись, я пошел записываться в дайверы. В Мозамбике несколько «раскрученных» дайв-сайтов, в первую очередь, архипелаг Базаруто, например. Побережье возле Иньямбане начали пользоваться популярностью совсем недавно, когда здесь были обнаружены китовые акулы и манты. Таким образом две рыбацкие деревушки: Тоfo и Guinjata Bay быстро превратились в места паломничества дайверов и просто бэкпекеров, любящих сидеть под пальмой и ждать, когда с неба упадет банан. Про Тофо мне взахлеб рассказывали старые дайверы-австралийцы на Сипадане, а судя по их рассказам, они поныряли везде.
И вот я здесь! В Тофо-скуба меня быстро приняли, и рассказали, что до двух часов дня я совершенно свободен, а ровно в два – чек-дайв. Времени было еще почти 4 часа, и я пошел обратно с заходом на рынок. Рынок – типичный африканский. От всевозможных бус, масок и деревянных фигурок, до фруктов… Стоп! Фрукты! В Зимбабве самый сладкий фрукт – помидор запивается пивом! А здесь были настоящие фрукты: яблоки манго, ананасы… (Я напоминаю, что я живу в Сибири – тайга, медведи, снега метров 10, и все такое, и последний раз я ел манго и ананасы на Борнео).

Всем ремесленникам я пообещал, что куплю у них обязательно что-нибудь перед отъездом и на деньги, что у меня были в кармане – около 120 метов – купил 2 ананаса и 3 манго. Затем, я пришел в номер – и отвел душу! Ох, и зря же я это сделал! Хотя я съел только один ананас, но губы, нос и подбородок у меня щипало изрядно, а когда погружался – соленая вода только усиливала жжение.

Я не буду описывать здесь подробно все дни, проведенные в этом замечательном месте, так как, не дайверам все мои описания покажутся однообразными, а посвященным я не смогу передать свой восторг. Снимал под водой я мало, так как мой чехол для подводной съемки Ewa-Marine – страшно неудобный, и на большой глубине (26-30 метров) с ним борешься больше, чем снимаешь, а на правильный бокс, который стоит дороже самого фотика (4-5 тысяч со светом и пр. причиндалами) меня жаба душит. Из-за моего чехла, меня с 30 метров и 20 барам вытаскивала на октопусе инструктор Джоанна (еще раз ей спасибо, что вовремя заметила и спасла мне жизнь). Но, все-таки, две встречи под водой я опишу, может дайверов станет больше.
Катер с нашей группой отправился на один из дальних сайтов – «Манта риф». Всю дорогу по бухте мы вглядывались в поверхность океана, в надежде встретить китовую акулу, но, - не повезло… Проплутав зигзагами по бухте, мы подошли к сайту и отправились за борт. Глубина около 26-28 метров. Как только мы достигли дна, и собрались возле инструктора, - произошло чудо: медленно из взмученной океанским штормом воды, из толщи, куда свет проникает только после месячного штиля, - появилась она.

Манта неохотно махала своими крыльями и приближалась к нам. За ней другая, третья, четвертая… Размах крыльев первой достигал 4-5 метров. Вся наша группа притаилась в рифе. Манты зависли над нами, грациозно-снисходительно рассматривая нас. Потом они сделали круг, еще один, и, казалось уплыли прочь, и мы уже двинулись вдоль рифа, но тут они вернулись, и опять зависли, но теперь до них можно было, при желании, дотянуться рукой. Пузырьки воздуха щекотали им белое брюшко, а они не двигались. Мы старались дышать как можно реже, чтобы не спугнуть. Еще немного и они уплыли. Гигантские мурены, лайон-фиш, и прочие красоты океана, теперь были не в счет, все проигрывало тому облаку, которое было живое и двигалось по своему желанию.

Мы всплыли на поверхность, забрались в катер и долго молчали, даже не пытались смотреть друг на друга. Кто-то разводил руками, кто-то смотрел отснятый материал, кто-то просто лег на борт катера и болтал ногой в воде, посасывая дайверскую конфетку.
Минут через 20, когда эйфория стала постепенно проходить, мы отправились в обратный путь. На катере не осталось больше воздуха в баллонах. Катер медленно двигался по бухте. Вдруг, капитан закричал: «Whale shark!» - Мы выстроились по тому борту, куда указывала его рука. Почти заглушив винты, мы приблизились к огромной тени в океане и, молниеносно надев ласты, маску и трубку попрыгали в воду. Она была огромна! Всего в 2-3 метрах от поверхности, не шевелившись, стояла огромная рыбина. Когда кто-то из дайверов проплывал возле нее, можно было легко насчитать, что она была в пять раз больше человеческого роста вместе с ластами! Я разглядывал причудливый узор из белых каракуль на серо-коричневом фоне, подплывал к ней и спереди, и сзади, и сверху, и снизу! Она, то открывала свою огромную пасть, то слегка шевелила хвостом и оказывалась дальше в 10-15 метрах от того места, где только что находилась. Через час измотанные мы поднялись на борт. Такого счастья в глазах людей я видел редко! Мы все радовались, что увидели сразу две тайны океана: гигантских мант и китовую акулу – самую большую рыбу на Земле. Мы радовались от мысли, что прикоснулись к тайне, и тайна чуть-чуть дала нам возможность побыть с ней рядом. Хорошо, что в этот день дайвов больше не было. Можно было просто расслабиться и отдохнуть.
Вечером в ресторане, я заказал корзину сифуда (еды в корзине примерно на 3 человек) и бутылку лучшего, по мнению менеджера, мозамбикского красного вина. Оказалось, что акул здесь не было уже около месяца, и все служащие Casa Barry поздравляли меня с этим событием. Вино оказалось португальским, но оно, действительно было великолепным. Я просидел в ресторане часа два, потребляя фаршированных крабов и мидий, креветок и жареную рыбу, осьминогов и еще что-то, что я не понял.

Всего за пять великолепных ужинов в ресторане я заплатил 80 баксов. Иногда я брал, вы будете смеяться, - пиво, но когда его тебе не вливают насильно, а просто предлагают посмотреть с террасы ресторана на ленивые волны в слабом свете фонаря, - пиво легко составляет компанию. 2М – хорошее пиво Мозамбика.
В последующие дни мант я видел на каждом глубоком сайте, а китовых акул – еще два раза. Конечно, и тех, и других можно увидеть в разных местах мира, но в Мозамбике пока не так много дайверов, и встреча – гарантирована.
Еще в Тофо есть интернет-кафе. Правда, воспользоваться я им смог только один раз, т.к. все остальное время связь с космосом по проводам просто отсутствовала.
Чем еще, кроме дайвинга можно заняться в Тофо. Рыбалка. В баре висят множество фоток рыбаков, кто поймал марлинов больше 2 или 3 метров.

Подводная охота. В бухтах – превосходный океанический песок, но на мысах – каменистые участки – вот там то и охотятся с подводным ружьем, и, весьма, успешно. Просто релакс. Это для тех, кто предпочитает уединенные места для созерцания волн. А для тех, кто предпочитает обратное – у Фатимы устраиваются бэкпекерские пляски. В целом, место - в моем вкусе.
В последний вечер своего пребывания в Тофо, я заказал машину, чтобы меня отвезли обратно в Машише, и оттуда бы я доехал до Чимойо, где бы и переночевал. Выяснив, что первый автобус отправляется в 6 часов утра. Я попросил, чтобы водитель ждал меня уже в 4. Так оно и случилось.

15 апреля 2007 года.
В 4 часа мы выехали с этого райского места в сторону Зимбабве. Водитель совсем не говорил по-английски (кстати, в Тофо почти все говорят по-английски очень хорошо, а Tofo-scuba и Сasa Barry содержатся белыми южноафриканцами), поэтому он только изредка смеялся своим мыслям, а большую часть поездки мы ехали молча. Примерно без 20 минут 6, не доезжая нескольких километров до Машише, у нас, со страшным грохотом, лопнуло колесо. Было видно, что водила сильно огорчен этим обстоятельством, но ему было приказано доставить меня на автостанцию к шести часам, и он, сжав зубы, и посмеиваясь, со скоростью 4-5 км в час упрямо вез меня дальше. Редкие машины и прохожие оборачивались и смотрели на странное транспортное средство, но никто не предложил своей помощи, да и он не просил ни у кого. На автостанцию, мы, гордо тарахтя и воняя жженой резиной, въехали в семь часов. Следующий автобус отправлялся только в 12-00, а это означало, что в Иншопе он будет не раньше 8 вечера, т.е. до Чимойо мне сегодня не добраться. В Иншопе придется ночевать под открытым небом, т.к. отелей там скорее всего нет. Но в Мозамбике оказалось все примерно, как и в Зимбабве - подкатывает грузовик с фурами и кричит на всю площадь: «Кому в Мапуту?» - или, - «Кому в Бейру?» - Так люди и перемещаются по стране. Мне повезло, в 9 часов я уже комфортно ехал на Suzuki на заднем сиденье за 600 метикалей. Мы несколько раз останавливались, чтобы перекусить и отдохнуть, но в оговоренные мной 16-00 (иначе я платил бы 500 метов), мы прибыли в Иншопе. По пути нас остановили только один раз на пропускном пункте через Rio Save. Ничего особенного, - обычная проверка документов, которая заняла 2-3 минуты и дальше в путь.
В Иншопе я быстро перегрузился на маршрутку и в начале шестого уже выходил на автостанции в Чимойо. Ко мне тут же подошел тот же самый полицейский, и встретил, как родного. Он спросил, что я собираюсь дальше делать, и когда узнал, что я сегодня хочу переночевать в Чимойо, а завтра утром ехать в Мутаре, - он подозвал подростка, объяснил куда меня надо проводить и попрощался. Парнишка взял у меня сумку и вежливо повел к месту ночлега.
Мы прошли совсем немного, метров 500-800 и подошли к весьма экстравагантно выкрашенному в яркий розовый цвет одноэтажному зданию.

Ограда вокруг здания тоже была выкрашена в розовый цвет. Цветы в саду также были всевозможных, но только розовых оттенков. К нам вышла хозяйка заведения, одетая в розовое платье. «Хелен», - представилась она, - «Добро пожаловать, в «Розовую папайю», - томно пропела она, и провела меня в дормитори. «Можешь занимать любую из кроватей, кроме одной – здесь спит Шерил, - она американка, все остальные свободны» затем она показала мне холодильник, в котором находились бутылки пива, вина, йогурты, бутерброды, печенье и прочая еда. «Все это можно брать, когда захочется, только отметь в тетрадке напротив своего имени, что ты взял, - у нас тут все на абсолютном доверии!» - продолжала распевать Хелен. «Позволь мне узнать, откуда ты?» - «Из России, из Сибири», - глаза у Хелен округлились. «Этого не может быть! Ты первый человек из России, тем более из Сибири, который останавливается у меня! Пойдем скорее, я представлю тебя своим гостям», - Я попросил пять минут, чтобы переодеться, и затем вышел на веранду. Народ уже был заинтригован, и с любопытством ждал моего появления. Хелен сначала представила, меня, потом остальных своих гостей. «Лео – австралиец, который сейчас живет в Южной Африке, - он самая большая моя проблема!» - вздыхала она – «Он только трахает меня каждую ночь, когда приезжает, но не собирается оставаться здесь жить! Про Шерил я тебе уже рассказала, а этот парень из Австрии, а я сама переехала сюда жить из Лондона».
Завязалась оживленная беседа, скорее болтовня, но здесь было так здорово, такая превосходная атмосфера родного дома, я ощущал себя в кругу старых друзей. Пиво постепенно перекочевывало из холодильника на стол. Чаще всего за ним бегал Лео. Потом парень из Австрии уехал, а Хелен пошла готовить ужин.

Она приготовила жареную рыбу с овощами, немного пресноватую на мой вкус, но специи были на столе, и ими можно было воспользоваться по собственному вкусу. Хелен предложила выпить вина, и появились две бутылки, потом еще и еще. У меня оставалось немного заветного Camus, и мы непринужденно допили его до дна. Болтали мы до глубокой ночи. О чем – не помню, да и не важно это! Просто всем было хорошо и уютно в этом местечке.

16 апреля 2007 года.
Утром я расплатился. Оказалось, что жилье, ужин, пиво, вино, завтрак (чай-кофе, печенье неограниченно) стоит всего 350 метикалей. Я поблагодарил хозяйку, мы обнялись, поцеловались с ней, пожали руки с Лео, Шерил еще спала, и я ушел.
Чимойо хоть и небольшой городишко, но расположен в очень живописном месте, и сюда можно приехать, чтобы покататься по горам и окрестностям на джипе.
Полузабитая (всего человек 15) маршрутка отвезла меня обратно к границе с Зимбабве. Оформляя документы я вдруг сзади отчетливо услышал русскую речь: «Здравствуйте!» - Я оглянулся. Передо мной стоял негр и улыбался во весь рот. «Привет!» - от неожиданности ответил я. «Я из Мозамбика, но учился в Киеве». – Мы поболтали еще немного, но он был в большой группе, и у них были какие-то проблемы с документами. Я перешел границу, а они остались еще на какое-то время.


Часть XI.

Снова Мутаре
16 апреля 2007 года. (продолжение)
Оказавшись на земле зимбабвийской, я облегченно вздохнул – все формальности позади, и я приступил ко второму этапу длинной дороги домой. Прежде всего мне нужно было попасть в Мутаре, переночевать, а завтра утром уехать в Хараре. Я без труда нашел водилу, который согласился довезти меня до того же самого отеля, в котором я ночевал на пути сюда за 50000 зимбабвийских, правда пришлось его уламывать со 150000, но сделка состоялась и мы поехали. На этом небольшом отрезке пути нас три раза тормозила полиция для проверки документов, а один раз нам пришлось подкинуть двоих местных «гаишников» до полицейского участка. Водила нервничал. В конце концов, он «залупился» и сказал, что дальше не поедет, а то я приношу ему одни неприятности. До отельчика оставалось метров 200 и я возражал не особенно бурно. Я вернулся в отель. За стойкой ресепшна стояла другая девушка. Она посмотрела на меня оценивающе, и завела знакомую мне песню, мол не резидент, поэтому 100 американских. Я ей сказал, что несколько дней назад уже останавливался всего за 120 тысяч зимбабвийских, она не поверила, посмотрела записи, обнаружила мое имя с зимбабвийской фамилией и принадлежностью к Зимбабве, посмотрела на мою бутылку колы, которую я предусмотрительно поставил на стойку и пододвинул к ней, согласилась с моими аргументами, и выдала мне ключи от того же номера. «Мелоди»,- представилась она.
Я оставил вещи в комнате и пошел гулять по Мутаре.

Улицы городка почти пустынны днем. Народ концентрируется только в местах торговли. Я прошел Мутаре сначала в один конец, затем в другой… Определился как мне завтра уехать в Хараре и пошел в сторону центрального рынка.

По пути я решил зайти в ресторан. Именно в ресторан, а не в фаст фуд. Я забыл, что ресторанами в Зимбабве называются забегаловки с сидячими местами, - все остальное от лукавого. Но поскольку других едальных заведений, кроме пиццы хат, за всю свою прогулку я не обнаружил, я решил пообедать здесь. В меню было только одно блюдо, поэтому мнея даже не спросили, а просто дали номерок и показали за столик, где я должен был ждать традиционную садзу и неопределенное мясо. Еда, конечно ужасная, но зимбабвийцам нравится, да и другого у них в Мутаре – нет. Обед плюс две колы обошелся мне в 25000 зимбабвийских. Больше всего меня поразило, что местное население почти не покупает здесь напитки, а пользуется общей кружкой, которая на металлической цепочке пристегнута к умывальнику. Совок чистой воды!
На рынке я купил арбуз за 20000 зимбабвийских и присел на скамейке пофотать местных персонажей. Как оказалось, я занял правильное место – это место где тусуются мутарские фотографы.

Меня тут же обступили человек пять, и с нескрываемой завистью смотрели на мою цифрозеркалку. Дело в том, что они до сих пор пользуются обычными проверенными пленочниками.

Цифру в Зимбабве никто не завозит. Я не против пленки, более того, я уверен, что пленка даст цифре огромную фору, но цифра стала для меня иным способом существования, мне проще провозиться с файлом на компьютере, чем колдовать с химией, да и количество кадров на цифре значительно превосходит пленку. А эти бедолаги фотографию сделали своей профессией, но не могут заработать даже на самую бюджетную зеркальную камеру – все их сбережения съедает инфляция.

Короче, мы болтали, я фотал, показывал им что получается, как выглядят пересветы, гистограмма и прочие цифровые нехитрости…

Тут подошел один из фотографов и сказал, что напротив сидит самый богатый человек в Мутаре и просит сфотать его. Да, блин, не вопрос! Щелк! И все побежали смотреть на монитор, и тут же восторженно защелкали языками и побежали с докладом к тому, «самому богатому».

Тот удовлетворился их сообщением и продолжил деловой разговор. Меня не смутила его реакция: кто я, и кто он! Положение не позволяет общаться напрямую. Мы поболтали и пофотали еще час, и я вернулся в гостиницу поедать арбуз. На всякий случай, я купил еще одну бутылку колы для Мелодии.
Арбуз оказался не вкусным, каким-то сухим, не сочным, но я все равно его доел, потому что он был совсем не крупным, а с маленькую круглую дыньку. Я презентовал Мелодии колу, попросил разбудить меня в четыре часа, и не особенно доверяя ее пунктуальности завел свои часы на это же время.

17 апреля 2007 года.
Меня опять забыли разбудить! Наверное, непунктуальность у зимбабвийцев в крови. Они все исполняют, но через час, два, сутки, год, да и вообще в другой жизни, но расшибутся в лепешку, главное их предупредить об этом.
На улице темно. Я опять иду по пустынным неосвещенным тротуарам. Ближе к автостанции меня останавливает патруль, проверяет документы, но не найдя ничего противоправительственного – отпускают. Без пяти пять я сажусь в автобус оплачиваю 50000 зимбабвийских, и буквально через пять минут мы начинаем колесить по городу. Кстати, мы проехали всего в 50 метрах от моего отеля. А потом вернулись обратно на станцию, подождали еще немного, и, затем, очень скоро поехали через холмы в сторону столицы.


Часть XII.

Снова Хараре.
17 апреля 2007 года. (продолжение)
В Хараре я решил поселиться туда, где в прошлый раз мест не было, - в «Отель на Пятой авеню». Поэтому, выйдя из автобуса, я поймал такси и еле уломал водилу отвезти меня туда за 100 тысяч. Езда продолжалась долго, минут 10, и водила забрал у меня честно заработанные деньги. На ресепшне меня без проблем поселили в номер , где стоял телек, и по нему показывало аж 2 государственных телеканала. Туалет и ванна с душем оказались общими с соседним номером. И то, и другое здесь было установлено еще до эпохи Независимости. Брезгливо встав в облупленную ванну в сандалях я принял душ, выпил презентованного чая с сахаром (!) и пошел в город.
Я долго болтался по улочкам Хараре, пока не нашел скамейку, куда пристроился, достал фотик, пристегнул телеобъектив 70-200 и сделал первый кадр проходящей мимо симпатичной студентки.

Через пару минут напротив меня резко затормозил «Прадо». Оттуда с заднего сиденья высунулась толстая морда негра и крикнула мне: «Эй, ты, иди сюда быстро!» - я поморщился, чтобы какой-то негр, кричал мне «эй, ты!», и приказывал подбежать к нему на задних лапках, - да пошел он в свою черную жопу! Я остался сидеть неподвижно. Тогда он послал ко мне своего водилу. Водила очень вежливо, стесняясь реакции своего хозяина, сказал: «Вон тот человек в машине просит подойти вас к нему». – «Очень хорошо», - ответил я, «если ему это так надо, то пусть он сам и подойдет ко мне». Водила передал мои слова хозяину, тот в бешенстве выбежал из машины и бросился ко мне. Я не пошевелился, но на всякий случай приготовился дать отпор кулаками. Не добежав трех метров толстяк запыхался и закричал, что Зимбабве свободная страна и он не позволит всяким журналюгам тайно снимать ее жителей. Он бегал вокруг меня, но видя мою внешнюю невозмутимость опешил. Тогда он лихорадочно покрутил головой, увидел полицейского и закричал, чтобы тот разобрался со мной. Ко мне действительно подошел полицейский, и только после этого толстяк уехал. Полицейский доброжелательно проверил мои документы, попросил показать ему, что я наснимал. Я показал единственный кадр: «Смотри, это красивая девушка?» - он согласился, «Тогда почему я не могу ее сфотографировать? Я снимаю людей, которые мне нравятся, я последний день в Зимбабве, завтра улетаю домой, а люди страны – это самое ценное, что есть в стране», - продолжал демагогию я. Тот опять согласился. «И все же, закон есть закон, нельзя в Зимбабве снимать людей, можно только дома, улицы, машины, а людей нельзя. Вам нужно поменять объектив на ландшафтный». – «Хорошо», - сказал я. Он дождался пока я заменю объектив, пожелал всего хорошего и мы расстались. Хороший оказался полицейский. Не арестовал меня, не повел в участок, хотя я и нарушил закон Зимбабве. Вот так доброжелательность укрепляет дружбу между народами!

Я начал бродить по улицам и снимать городские пейзажи. Пока ко мне не подошел парень и не попросил сфотать его, я долго пытался отвертеться от этой участи, но он настоял на своем, сказал, что не боится никаких жирных козлов в «Прадо», что он сам по себе парень – ничей.

Потом он сказал, что Мугабе – сам козел, что его давно пора убить, что он развалил всю страну. На что я ему ответил, что народ Зимбабве сам его выбрал, да и не в моих интересах слушать его политический треп. Он согласился и попросил немного денег на еду. Денег я ему дал. 10000, - все, что у меня в это время было в карманах из местных денег. Он поблагодарил, сказал, что русские – самые лучшие и ушел. Вот так небольшая сумма способствует взаимопониманию между народами.

Затем, какими-то петляющими путями я оказался опять на площади Единой Африки, где увидел уличных фотографов. Мы познакомились. Я рассказал о недавнем происшествии. Те посетовали, что так оно и есть. Что единственное место, где можно снимать людей в Хараре – это именно эта площадь.

Мы опять поговорили о преимуществах цифры, и они сходу начали предлагать мне деньги за мой фотик. Цена подскочила до 3000 за комплект, а я, балбес, не согласился, хотя, буквально завтра, в Дубаях я мог купить тоже самое на тысячу, а то и больше дешевле. Ну лоханулся, - с коммерческой точки зрения, но мне так не хотелось расставиться со своим фотиком, что я не сильно-то и пожалел…
Ближе к вечеру я вернулся в отель. В ресторане начинала собираться толпа. Сначала я не обратил на это внимания, но потом толпа росла, музыка становилась все громче, и я понял: наступает День Независимости – 18 апреля. Негры танцевали, пили и пели до 6 утра, прямо под моим окном. Все это время я не мог заснуть, а самолет в 10!

18 апреля 2007 года.
Кое-как продрав глаза, я соскочил с постели и помчался на улицу. Улица – пуста абсолютно – все таксисты дрыхли после вчерашней попойки. Пришлось идти в сторону центра. Это около 10-15 минут ходьбы. На огромной стоянке паслись таксисты. Их было человек (а соответственно и машин) пятьдесят. Как только они увидели потенциального пассажира – они начали разрывать меня на части, выкрикивая суммы: 250! 200! 180! Я же их коротко отрезал, сказал: «100 тысяч, и ни доллара больше!» Пока все стояли и обдумавали мое взвешенное предложение, ко мне подошел один таксист, и сказал: «Поехали!»
Пока мы ехали в аэропорт нас на великой скорости обогнал кортеж с самим Мугабе, который провожал делегацию китайских военных, о них я узнал еще вчера из выпуска новостей. Но почему они не остались на годовщину национального праздника? Мугабе уехал из аэропорта еще до нашего приезда. Его ждал народ на стадионе, где и проходили официальные торжества.
Рейс задержали на 4 часа. Местных денег у меня не осталось вовсе, и я коротал время тем, что болтался по аэровокзалу, и болтал с такими же как и я невезучими пассажирами, которым не хотелось платить по официальному курсу за напитки в ресторане.
Наконец, объявили регистрацию, мы прошли границу, и я снова вздохнул с облегчением: третья стадия долгого возвращения домой – завершена!
В дьютифри я хотел купить бутылочку хорошего вина, чтобы распить ее в самолете, но цены в 25-30 американских мне показались чрезвычайно завышенными, и я купил череп крокодила в подарок для сына. Потом мы сели и взлетели. Прощай Зимбабве!
Борт кенийских авиалиний летел над бескрайними лесами Африки, над озером Малави, потом над Танганьикой. Я поставил себе в наушниках джаз и попросил принести стюарда красного вина. Представляете себе, что он принес! Это было самое классное африканское вино! Когда 3 года назад мы с женой гордые спустились с вершины Килиманжаро, мы попросили менеджера нашего лоджа принести самого лучшего красного вина – нам принесли бутылку восхитительного Биллингема купаж 2001 года. Этот терпкий вязкий вкус у меня был до сих пор на губах и на языке, но нигде в России я не мог приобрести его. А тут мне приносят сразу две бутылочки по 186 мл. именно купажа 2001 года!!! Я пил чудное вино, смотрел, как гаснет день, как солнце на заходе золотом отражается в Танганьике, а ее берега усыпаны изумрудной зеленью! Представляете: золото на изумрудах! И я попросил еще вина. Мне принесли еще две бутылочки, а потом еще. За перелет Хараре – Найроби я выпил почти 1200 мл Биллингема и был счастлив. Я опять расстаюсь с Африкой на долго (ждет меня Непал и Перу с Эквадором), но путешествие удалось, и я вернусь сюда еще не один раз! До встречи, черный континент! Люблю я тебя!

joomla template

города Новокузнецк, Кемерово Яндекс цитирования