2007.03.21._____ Зимбабве. Часть 7,8,9._________ Путешествие._________ от Дмитрия

PDFПечатьE-mail

Путешествия, походы.. - Путешествия и походы, подробнее...

 

 

Часть VII.

Hwange. Hwange - Bulawayo
В Хванге мы приехали уже часов в 10 вечера и поселились в Main Camp Lodge. Прикольно. Большой дом с 3 входами, 2 спальни, гостиная, столовая, кухня туалет, ванна, душ. Все это на 4 человека. По дороге в НП мы заехали в одноименный населенный пункт, где закупили всякой еды, и поздно вечером принялись ее поедать, чтобы похудеть. После еды договорились, что выезжаем на сафари в 6 утра.

6 апреля 2007 года.

На этот раз без опозданий и лишних проволочек. Мы катались по парку до обеда, но увидели только небольшое стадо куду и пару жирафов, а так же кучи свежего говна слонов, носорогов и пр. крупных животных. Они только что здесь были! И вот их уже нет! Вот не повезло!

Кстати, в парке оборудована специальная смотровая площадка возле озера, куда приходят животные на водопой. Очень удобное место для съемки, но пришли туда только куду.
Сначала я планировал задержаться здесь на пару дней, но после такого облома решил не испытывать судьбу, и уехать после обеда. Мы пообедали на лужайке возле нашего домика в компании стайки мангустов, которые подходили совсем близко к нам, но главная их цель была – мусорная куча, которую еще не успели вывезти за пределы лоджа.

После обеда, за воротами парка, мы увидели то, что не могли найти внутри: огромные стада (не сравнить, конечно, с Серенгети) импал, зебр, буйволов, гну, стаи марабу все это оказалось за пределами парка и мирно паслось в 50 метрах от дороги.

Мы потусовались с животными еще часа полтора, а затем поехали в Булавайо.
На Хафвэе (забегаловка с заправкой расположена по середине пути между Викфоллз и Булавайо) у нас закончился бензин, а еще пилить около 220 км. Пока Энгельберт бегал в поисках топлива мы сели перекусить и, как всегда, выпить пива. Недалеко от нас расположилась группка детей от 3 до 13-14 лет, которые продавали деревянные фигурки . Таких поделок я нигде ни до ни после не видел.

рубо, не до блеска как в курортных местах, но очень изящно и со вкусом сделанные фигурки, которые мало кто покупает, т.к. большинство туристов проезжают мимо этого места, а те, кто останавливается не спешат ходить по окрестностям, - быстро кидают в брюхо еду и уезжают. Короче я у них скупил все стадо носорогов и бородавочников, купил бы еще и жирафов, да те были слишком большие, а мне путешествовать еще почти две недели. Стоимость всей покупки – 40000 зимбабвийских долларов, для сравнения: что-то типа чизбургера в этом заведении стоило около 75000 зимбабвийских долларов. После покупки дети с удовольствием позировали мне.

Скоро подъехала передвижная заправка: пикап, в кузове которого стояли 200-литровые бочки с бензином. Ура! Бензин есть! Мне показалось, что еще сильнее чем я этому событию обрадовались Кларенс с Энгельбертом. Вскоре я узнал в чем была причина их бурной радости: подъезжая к Булавайо они признались, что сегодня проходит центральный матч по футболу чемпионата Зимбабве. Встречаются «Динамо» из Хараре и «Хайлэндер» из Булавайо. Мы все вчетвером пошли на матч. Уже начался второй тайм, но мы почему-то не торопились на трибуны. Оказалось – это традиция, поскольку нельзя проносить с собой на трибуны стеклянную тару, то все накачиваются пивом за их пределами. Нам предстояло выпить по 2 бутылки 0,7 пива, которое в меня уже не лезло, но на халяву (правда за мои же деньги) вливалось в меня тонким ручейком. Наконец, мы прошли на стадион и сели на первые попавшиеся места. Играли две дворовые команды. Парни, конечно, бегали как заводные, но в их суете не просматривалось ни одной мысли. И как это только национальная команда Зимбабве сыграла вничью с Марокко!? «Хайлэндер» проиграл. Никто не расстроился. Те, кто болел за «Динамо» - радовались победе, а остальные поздравляли их. Все было мирно, но «тихо» по-африкански. Песни, флаги, пляски, езда на крышах автомобилей, бесконечные сигналы и т.д…
Вечером поселился в том же лодже.


Часть VIII.

Матопос.
7 апреля 2007 года
После завтрака в пиццерии я прождал Энгельберта около часа, пока тот разыщет автомобиль для поездки в Матопос. Хотелось туда попасть пораньше и провести весь день, но вмешался опять пресловутый бензиновый кризис и мы смогли выехать только в 11 часов. На этот раз Тариро с нами не поехала, а машину (запамятовал какую именно, то ли Surf, то ли 80-й…) вел некто Брюс, а в качестве украшения и повара была Патрисия – очень красивая девушка, лет двадцати двух.

Улыбка, фигура, лицо – все в великолепных пропорциях и располагало к дружескому общению. А еще она меня поразила тем (почти по Задорнову), что умела открывать пиво белоснежными зубами. Патрисия – ндебеле по национальности, ее акцент резко отличается от говора шона.
В офисе парка Матопос, пока Энгельберт оформлял документы на проезд, к машине подошел начальник егерей, и молча встал возле раскрытой двери. Брюс попросил меня передать ему бутылку пива и я протянул ее с заднего ряда сидений. Брюс немного замешкался… начальник – нет, - он ловко перехватил бутылку, открыл ее и начал пить, потом так же молча отошел. Я только пожал плечами и рассмеялся. На Брюса было жалко смотреть… Наверное, он испытал сильное унижение, но видя мою веселость, тоже рассмеялся.
Наконец, мы въехали в парк. Тут же появились импалы, которые выскакавали со всех сторон на дорогу и тут же убегали обратно в заросли кустарника. Я сидел по правому борту машины и смотрел во все глаза на них. Вдруг, машина остановилась и Энгельберт предложил мне выйти из нее. Я вышел, и тут моя челюсть отпала: прямо передо мной, по левому борту, стояла великолепная африканская скульптура, высотой метров 30-40. Подступы к ней закрывали колючие кусты акций, но от этого она была еще великолепней. «Мать и дитя», - объявил Энгельберт. «Это естественное образование, которое действительно напоминает африканскую женщину, которая одного ребенка привязала к себе на спину, а второго катит в коляске как европейская женщина». Одно было плохо: набежавшие облачка скрыли объемы этой фигуры и она выглядела плоской на фоне белесого неба. Я взял слово с Брюса и Энгельберта, что на обратном пути мы обязательно остановимся здесь и обязательно пофотаем, так как к вечеру должно было развеяться и небо обещало стать чистым и глубоким. Мы вернулись в машину и поехали дальше. Энгельберт предупредил, чтобы все смотрели в оба – тут много носорогов, и если кто увидит их, тут же останавливаемся. Носорогов мы не увидели, но Энгельберт поднял руку и попросил остановить машину. Он до пояса высунулся из кабины и шумно втянул в себя воздух. «Носорог!» - уверенно сказал он. Мы вышли из машины и медленно пригибаясь к земле пошли в буш. Вскоре мы увидели зебр, вечных спутников носорогов, их сторожей, поскольку у зебр очень чувствительный слух, то носороги ориентируются по их поведению о грозящей опасности, а т.к. носороги, в свою очередь, издают очень резкий запах, который отпугивает хищников, - то и зебрам польза.
Тут и я ощутил этот запах, и понял, что Энгельберт был прав. Ветер дул в нашу сторону, и мы беспрепятственно подошли к последнему дереву перед полянкой, а на ней, буквально метрах в 10-12 от нас стоял и мирно жевал травку огромный белый носорог.

Сначала я не увидел ничего необычного, но потом, когда тот повернулся к нам немного боком, мы увидели огромную свежую рану. Тут зебры почуяли нас, заголосили и убежали, носорог неторопясь последовал за ними.
Счастливые мы вернулись в машину. Затем, попетляв, по многочисленным дорожкам мы подъехали к озеру, вышли, и подошли к берегу. Энгельберт предупредил меня, чтобы я держал фотик на готове, но я не воспринял его слова слишком серьезно и … упустил момент! Целая стая крокодилов со всех сторон, подпрыгивая над травой шумно ушла под воду возле берега. И опять стало все тихо и мирно. В воде цвели лилии, по листьям, распластавшимся по поверхности воды, бегал кулик, тростник шелестел под мягким ветерком, облака проносились мимо… Идиллия.

Мы сели на специально оборудованное место, для того, чтобы перекусить бутербродами и пивом (!). Пара скамеек и стол. Все чисто. Никаких надписей, вырезанных ножиком. Приятно.
Мы еще поездили часа 2, походили по берегу озера в разных местах, но носорогов больше не встретили.

На камнях Энгельберт разглядел какую-то змею, которая быстро уползла. Он очень боялся черной мамбы, поэтому предложил нам побыстрее убраться из этого места, т.к. Матопос – это место, где самая большая (наверное, все-таки в Зимбабве) популяция черных мамб. Я видел в серпентарии в Аруше черную мамбу, которая бросалась на всех, кто проходил мимо, и только толстое стекло останавливало ее броски. Очень агрессивное животное. Поэтому мы не стали себя долго упрашивать и начали движение в сторону выезда. Но мы возвращались теперь другой дорогой, так что сделали большой круг по южной части Матопоса. Теперь нам предстояло поехать в северную часть, чтобы посмотреть на пещеры бушменов.
По дороге мы заехали еще раз к «матери и дитя», на этот раз с солнцем нам повезло, оно было уже низко над горизонтом, и давало мягкий золотистый цвет с глубоким объемом – то, что надо!

Нам удалось побывать только в одной пещере бушменов, а их там несколько, так как поняв мои требования к закатам и восходам, как оптимальному освещению для фотографии Энгельберт пообещал, что покажет мне нечто удивительное, мы не стали заезжать в другие.
К этой пещере, даже, скорее, гроту вела небольшая тропа, метров двести, поднимающаяся на верх.

С потолка грота сочилась вода и скапливалась в небольшом водоеме (язык не поворачивается назвать эту чистую вкусную воду лужей). А стены были разрисованы животными и сценами охоты.

Маленькие бушмены строили специальные настилы, чтобы рисунки были как можно выше их роста. Не хотелось портить вспышкой сочные краски древних рисунков, а штатив я забыл в лодже. Я нашел какую-то сухую палку и приспособил ее под штатив, но все равно много кадров оказалось не в резкости из-за шевеленки. Мораль: сам балбес, взял с собой штатив в другое полушарие – не забывай его в лодже!

Затем мы поехали в то чудное место, которое обещал Энгельберт. Дорога сначала шла между холмами, потом поднялась на вершину и мы оказались у мемориала Сесилу Джону Родосу. Служащий хотел нам подробно рассказать о детстве, юности, годах возмужания, деятельности и прочих заслугах Родоса, но я попросил его это сделать потом, и мы поднялись по тропе на самую вершину холма. Вершина представляла из себя огромный монолит, похожий на половинку от мяча, на самом верху которого лежали огромные валуны.

Это было потрясающее зрелище!!! Но еще больше меня поразило то, что между этими валунами в этом самом скальном монолите была выдолблена могила, как потом оказалось не одна, а целых три! Заходящее солнце, чистое небо, красивейший пейзаж. Отличное место выбрал этот парень для своей могилы!

Солнце зашло. Небо окрасилось в розовый цвет, и над вершиной пронеслись три огромные летучие мыши. Бесшумно. Темными тенями. Как души покоящихся здесь уже почти сто лет отважных мужей. Мистика! Но это было так!

Вернувшись в Булавайо мы устроили прощальный ужин в ресторане, так как завтра мы уезжали в Масвинго и там должны были расстаться.
День более чем удался!


Часть IX.

Булавайо – Масвинго (280 км). Great Zimbabwe
8 апреля 2007 года
Договорились выехать в Масвинго в 12-00. Я прикинул, что ехать всего 280 км, совсем недалеко. Я такое расстояние проезжаю за 3,5 часа по не очень хорошей, сильно загруженной дороге. Даже, если бы мы приехали в Масвинго в 4 часа, мы бы успели на закатные снимки Великого Зимбабве, тем более, что погода стояла неплохая и вечер обещал быть приятным по погоде. На всякий случай я раз 10 переспросил Энгельберта: «Не опоздаем?» - «Нет-нет», - беспечно отвечал тот. В итоге, как и планировали выехали с опозданием на 2 часа – опять этот треклятый зимбабвийский petrol. О том, чтобы ехать на закатную съемку – не было и речи! Я сильно разозлился на Энгельберта, особенно когда увидел, как белые облачка на оранжевом небе мягко садятся в теплый горизонт. Энгельберт же, наоборот, всю дорогу развлекался тем, что в нашу Тойоту Хайэйс подсаживал попутчиков, на деньги которых, тут же покупал новые бутылки пива. Пиво меня уже порядком раздражало. Мы въехали в Масвинго на закате. Первым делом, я заставил Энгельберта выяснить расписание автобусов до Мутаре, т.к. дальше я путешествовал один. Оказалось, что автобусы начинали ходить в 9 часов, парк открывался в 6-00, расстояние чуть более 20 км можно проехать за 20-30 минут. Таким образом, было не все потеряно! Я рассказал ему свой план на завтра: подъем в 5-00, легкий перекус, в 5-30 выезд в Great Zimbabwe, в 8-15 – 8-30 выезд обратно в Мутаре и… слезное прощание. Мы поехали устраиваться в гостиницу. Все места в гостинице были заняты, пришлось ночевать в Backpackers Lodge. Я думал - будет хуже. Но ничего себе, - из разряда «One night – no problems!» Пятикомнатный номер, в каждой комнате по две кровати и телевизор. На всех один санузел. Кухня была занята под жилую комнату, поэтому утренний перекус, подумал я, придется запивать не горячим чаем, а теплым пивом. В лодже существует тройная система запоров. Первый на входе, и дверь открывает дежурный администратор, проверяет вас по спискам, и только потом пропускает во внутрь. Второй, – запирает дверь номера и ключи есть у всех постояльцев пяти комнат. Третий, - вход в вашу комнату. Поэтому мы безбоязненно оставили свои вещи и пошли ужинать в ресторанчик. За пределами Хараре, Булавайо и Виктории Фоллз ресторанами называются совсем не те заведения, о которых мы привыкли думать… Ресторан в Масвинго представлял из себя, в лучшем случае, советскую столовку в глухом Запердюевске. Маленькое помещение со стойкой раздачи, стены выкрашены советской синей краской, а одна стена отведена под настенную роспись. На ней живописец в стиле соцреализма изобразил участок моря, небольшой пляж, гору вздымающуюся на заднем плане. В море рыбачили рыбаки, на склонах трудились люди. Но что-то в ней было не так, что-то выбивалось из общего контекста… я долго не мог понять в чем дело, и только потом дошло – роспись изображала картинки греческой жизни! Я оглянулся вокруг – все посетители были черные, только я один выделялся среди них цветом кожи. Откуда в зимбабвийской глуши, вдалеке от проторенных туристических троп такая любовь к греческой культуре!? – этого я не мог понять…
Официантки быстро нас обслужили и сообщили, чтобы мы не пугались: через 15 минут (то ли в 7, то ли в 8 – не помню) – плановое отключение электричества на несколько минут и они принесли свечи на каждый столик.
Из еды можно было заказать только два блюда: курица или свинина, и два гарнира: рис или садза. На вкус еда была ужасная. «Наверное, еду сюда доставляют из Греции, - то, что греки не доели, в виде гуманитарной помощи.» Я съел едва ли половину того, что принесли. Энгельберт и Тариро стрескали все за обе щеки, и доели все с моей тарелки. Я обратил внимание, что у них принято доедать все за собой и другими, - никаких комплексов!
После «греческого ресторана» мы зашли в бар, взяли по несколько бутылок пива, и отправились ночевать.

9 апреля 2007 года.
Ночью пошел дождь. Он не прекратился под утро, а перешел из разряда сильного в разряд моросящего. Масвинго окутал туман. Плотные куски тумана катались по улочкам. «Наверное, - это неплохо, для знакомства с руинами», - подумал я. «Вот только, плохо это для фотика, ну да у меня есть накидка, - поробую».
Мы подъехали к комплексу как раз к шести часам утра, купили билеты (кажется 8 долларов), и начали подниматься по склону. Туман скрывал от нас все что было дальше 30-50 метров, поэтому, когда вдруг вынырнула из пустоты огромная каменная стена я опешил. На память мне пришло ощущение, когда мама, меня, пятилетнего пацана привезла в Москву и повела смотреть кремль.

Я стоял с раскрытым ртом и смотрел на высочайшие толстые стены и не мог понять: как эти безграмотные, ленивые дикари, 10-11 веков назад могли придумать и построить все это, не зная чисел и счета (сейчас в Зимбабве, на каком бы диалекте не разговаривали: шона, ндебеле, масвинго – числительные только английские)! Плоские камни складывались друг на друга в строгом порядке, цементирующий раствор отсутствовал, но за все это время комплекс прекрасно сохранился, во многих местах он практически цел! А как великолепно продумана система обороны: узкие коридоры сочетаются с расширениями в которых стояли часовые.

Одно и то же пространство осматривало минимум два часовых. Домик вождя находится в самом неприступном месте и от него ведут тропинки и коридоры ко всем постам.

Женская и детская часть находится в совершенно другом месте, в полукилометре от «военного лагеря», каждый вечер вождю и старейшинам приводили жен.

При необходимости все женщины могли укрыться с детьми и скотом в лагере мужчин, а выбить осажденных из их укрытия вряд ли кто смог бы при помощи лука и копий. Я заметил очень много мест, где может быстро наполняться и скапливаться дождевая влага, а дожди в этой части Зимбабве оказывается – обычное дело, так что осаду можно было пережидать очень долго.

Жаль, что у меня было всего два с небольшим часа полазить по этим руинам, но увы «история не терпит сослагательного наклонения»…
Всем, кто собирается посетить Зимбабве – настоятельно рекомендую побывать на этих руинах – они того стоят!!!
На обратном пути мы остановились возле небольшого базарчика, где торговали сувенирами. Я купил деревянную маску и нечто, похожее на ленту Мёбиуса, с круглым сечением на подставке, вырезанное из цельного куска мыльного камня. Поскольку таких поделок здесь было несколько, я понял, что это традиционное изделие для этих мест, а не привнесенное европейской цивилизацией модное увлечение для редких туристов. Я спросил, что это у старухи-продавщицы, и она мне сказала (если я правильно смог перевести ее смесь английского с масвинго), что это некий талисман, уберегающий женщин от нежелательной беременности, например, добавила она, когда женщин насилуют воины противника. О как! Стоила эта штука всего 1 бакс. К несчастью, во время перелета Хараре – Дубай я сдал ее в багаж – не вошла она у меня в фоторюкзак(!), она разбилась на несколько кусочков. Но, к счастью, я их уже склеил в единое целое, хотя, надеюсь, по прямому назначению она не понадобится моей семье в ближайшие лет сто. Если интересно, я могу выложить ее фотку, но пока не придумал как лучше снять…
К девяти часам мы были на автобусной станции. Дождь продолжал моросить. В Мутаре уходило два транспорта: Один большой длинный автобус африканского типа с местом для багажа на крыше. Он был почти полностью заполнен пассажирами. Почти, - это только потому, что туда еще, при желании, могли втиснуться человек 50, но это только в том случае, если часть из них сядет сверху на уже тех, кто занял сидячие места. Второй, - небольшой 12 местный автобус типа «маршрутка», в котором были приделаны еще три сиденья, показался мне более привлекательным – там сидело всего 6 человек, и мне уступили самое лучшее, по их мнению, место в первом ряду. Я попрощался с Тариро и Энгельбертом, заплатил за проезд 80000 зимбабвийских денег, и сел на место, справедливо ожидая, что мы вот-вот поедем. И, действительно, в 10-20, когда в салоне было уже человек 12, мы выехали с автостанции. Мы проехали по городку, в одном месте водила остановился, побазарил с одним чуваком, потом с другим, и мы вернулись обратно на станцию. Наконец, в 11 часов, когда, по моим понятиям, в маршрутку, в которой можно было максимум разместиться 25 человекам, вошло, примерно, 50 негров, мы выехали из Масвинго.
Надо ли говорить о том, что ехали мы высаживая одних и подбирая других, но количество пассажиров не уменьшалось. Кто-то вез кур, кто-то гусей, Кто-то пытался залезть с козой, но как ни пытался, - коза не помещалась и ему пришлось ждать следующего транспорта. 280 км мы ехали более 7 часов. Иногда останавливались на короткие остановки в небольших деревнях. В одной я заметил пацана лет двенадцати. Который продавал арбуз (один!) и я поймал себя на мысли, что до этого момента я арбузов в Зимбабве не видел вообще!

Иногда, на остановках, я покупал жареную или вареную кукурузу, один раз бутылочку воды, но потом передумал ее пить, чтобы не искать лихорадочно место для туалета, и не оставлять дорогую фотоаппаратуру на совесть добродушных зимбабвийцев.

joomla template

города Новокузнецк, Кемерово Яндекс цитирования