2007.03.21._____ Зимбабве. Часть 3,4.___________ Путешествие._________ от Дмитрия

PDFПечатьE-mail

Путешествия, походы.. - Путешествия и походы, подробнее...

 

Вокруг планеты Зимбабве. Март-апрель 2007

 

Часть III.

Lake Kariba. 
24 марта 2007 года.
Рано утром, в 6 часов, мы быстро позавтракали отправились в Кати Сарк. Там нас уже ждали… К машине подбежали человек 5-6 и начали быстро сносить на берег продукты, пиво, вино, лед, наши сумки, а мы перетаскивали их на борт нашего плавучего дома «Drift Wood». «Drift Wood» - это двухкаютный трехпалубный катер с кухней, столовой, двумя туалетами и душем (в каюте для VIP-клиентов и один общий). Угадайте, кто был VIP-клиентом, а кто спал на палубе?

VIP-каюта расположена на корме. Большую ее часть занимает огромная, наверное трехспальная кровать с противомоскитной сеткой. Иллюминаторы расположены полукругом вокруг кровати. Под ними полочки и шкафчики для всяких шмоток. Я разложил сумки, достал фотик, протер линзы, перезарядил вспышку и поднялся на борт, где был представлен капитану Бруно и его помощнику Майклу (наверное, сын, по-совместительству). Бруно встал возле подробной карты озера и провел краткую политинформацию: куда, как, с какой скоростью мы движемся, что можно и чего нельзя делать. Мы все это внимательно выслушали, а потом выпили пива, чтобы скорее забыть все правила. Майкл был рад услужить любому моему желанию: не нужно ли мне пива-колы-вина-чая-кофе, не много ли льда в стакане, не хочу ли я крекеров или бисквита? Причем все это он делал с быстротою молнии, а готовил – пальчики оближешь...!

Стояла отличная солнечная погода, на небе неспешно плавали небольшие барашки облаков, сливаясь на горизонте в единую массу. Мы шли в сторону Матусадоны. Вдоль нашего маршрута приветственно стояли, словно отдавая честь мертвые мангровые деревья. Зрелище из другой галактики. Одна из визитных карточек Зимбабве. Особенно они впечатляют на закате и восходе, когда солнце, низко над горизонтом, заполняет своим теплым янтарно-масляным светом каждую частичку воздуха…

Мы шли долго, несколько часов. Тариро, узнав, что я биолог по образованию, стала рассказывать о своей жизни, о том как она работала в школе учителем географии и биологии. Я заинтересовался образованием в Зимбабве. Оказалось, что дети в школе изучают 16-17 языков, правда часть из них: шона, ндебеле, машвинго, цвана и некоторые другие сильно похожикак, скажем русский, белорусский и украинский, но также зулу, суахили и прочие языки черной Африки и вдобавок английский и еще какой-нибудь европейский язык на выбор: немецкий, французский, португальский…
- Нет, зулу не сложный язык, у него только звуки сложные, а сам язык простой… Суахили – очень простой язык, самый простой язык для меня… Английский язык – очень простой, ничего сложного, только слова другие, но мы их с детства учим…
Я слушал и с горечью думал: «Блин! 17 языков! И ничего сложного! Языки с разных континентов, абсолютно непохожие друг на друга! И это в отсталой Африке! Почему же в развитой России мы один язык не можем выучить, чтобы свободно разговаривать на нем, хотя изучаем его почти 15 лет?!
- Но дети – это много проблем! – продолжала Тариро, - много шума, очень много шума и много проблем. Я бы не хотела иметь сейчас детей, от них одни неприятности…
Кажется, она зациклилась в своем философствовании, - подумал я и запел (не завидую я тем, кто слышал мой мелодичный голос!) 
No children - no problems!
No women - no cry! 
Все просто грохнулись с палубы и продолжали кататься по ней минут пять. Бруно включил Боба Марли, и мы выпили еще по бутылочке пива. 
Сразу после полудня мы причалили к берегу. На берегу, в нескольких метрах от нас стояла небольшая группа слонов: самец, самка, и двое детенышей, один из которых был уже достаточно взрослым. С самцом творилось что-то непонятное. Сначала я не понял что именно, но когда понял – вежливо закричал (ведь среди нас была дама и несовершеннолетний юноша)
- Смотрите! У слона пятая нога!

Между задних ног у самца, перед хвостом, опираясь на землю, находилась «пятая нога», видимо она только что использовалась по назначению, и самец отдыхал. Он стоял неподвижно еще долгое время, а потом, спустя час или полтора медленно прошел мимо нас и тихо скрылся.
На берегу остались только стайка бабуинов и немного гусей. В воде плавали бегемоты, время, от времени хрюкая и пуская брызги. Идиллия!
Мы выпили еще пива, прокатились на speedboat (маленький быстроходный катер, по нашим понятиям – моторка) по окрестностям, вернулись на катер, перекусили и поехали опять-таки на моторке рыбачить. Я не понимал, почему нужно ехать куда-то, за несколько километров, когда Майкл прямо с борта ДрифтВуда поймал трех отличных тилапий пока мы катались по окрестностям. «Наверное, это традиция!» - подумал я и не противился событиям. Обогнув ближайший мысок мы вдруг увидели палубный катамаран, на котором было 8 рыбаков, азартно раскинувших удочки в разные стороны. «Наверное, здесь действительно больше рыбы!» - опять подумал я, - «Значит, мы на верном пути!»

Рыбаки скрылись за очередным поворотом берега и мы въехали в заросшую водной растительностью бухточку. На песчаных берегах которой грелись крокодилы. Завидев нас, крокодилы с шумом уходили под воду. Только одного удалось сфотать. Увы!
Наконец, мы привязались к одному из мертвых деревьев, и рыбалка началась! Это оказалась типично русская рыбалка. Она проходила под девизом «Наливай, да пей!» В кулабоксе (переносной холодильник) обнаружилось бутылок 15 пива и штуки 3 колы. Хорошая рыбалка. Тем удивительнее, что мы все-таки поймали 5 тилапий, которых складывали в тот же кулабокс.

Неожиданно, рядом с нами всплыла самка бегемота с детенышем и уставилась на нас. Поняв, что мы не представляем никакой опасности, снова погрузилась под воду и больше не показывалась.

Солнце постепенно опускалось – создавая магию заката, окрашивая небо в розовые и синие краски. Мы поехали обратно. На ДрифтВуде нас встречал Майкл, который поймал еще пять рыбин, среди которых была и знаменитая тайгер-фиш. Они жарились на небольшом костерке рядом с катером. Из нашего улова Майкл сделал прекрасное филе в белом вине и подал все блюда из рыбы с зеленью и белым вином. Это был великолепный ужин! Розовый закат, одиноко сидящий на дереве бабуин, летящие гуси, хрюкающие бегемоты, неплохое вино…

25 марта 2007 года
Утром, до завтрака, мы опять прокатились на моторке по окрестностям, посмотрели на импал, крокодилов, бегемотов, цапель и прочую живность…

Вернулись на катер. Вкусно (!) поели и перебрались на другое место. Место, почти ничем не отличалось от предыдущего: те же мертвые деревья, та же водная растительность, но почва здесь из желто-песчанной стала ярко-красной. Наступил час сиесты. Крокодилы лениво лежали в воде, старательно изображая из себя бревна. Птица перестали кричать. Ветер стих. На горизонте, лишь редкие облака обозначали признаки жизни. Я выбрался на берег (что категорически запрещено для всех, кроме русских), прошелся несколько сот метров по красной земле, пофотал, посидел на камнях…

Казалось, что время остановилось, воздух сделался осязаемым и тяжелым, оставаясь прозрачным. Ко мне подошел Майкл, принес бутылку пива, немного постоял, потом сказал, что обед будет готов через несколько минут и ушел. На обед он приготовил традиционную садзу с кусочками мяса в отличном соусе и с зеленью. Где этот пацан всему научился! 
После обеда мы поехали на моторке на рейнджерский кордон договариваться о сафари по Матусадоне. Бруно ловко провел нашу моторку к нужному месту. Мы сошли на берег и слегка углубились в буш. Там стояла … постройка кума Тыквы, трудно назвать ее более весомыми словами. В ней лежал рейнджер и наслаждался покоем и одиночеством. Возле постройки на специально определенных местах были выставлены черепа рейнджерских трофеев, которых он, видимо, недавно съел: буйвол, бегемот и еще несколько более мелких животных.

Пока Энгельберт торговался с рейнджером, я осмотрел окрестности. В конце-концов, торг свелся к тому, что была определена цена нашего двухчасового пешего сафари по Матусадоне: 9 баксов за меня и по 3 бакса за Энгельберта и Тариро. Договорились, что мы вернемся к 4 часам вечера.
В 4 часа рейнджер ждал нас в означенном месте. На этот раз он был одет вместо рваных шорт и футболки в камуфляж, экипирован калашом и тремя запасными рожками.
Мы высадились на берег. Рейнджер сказал Бруно где тот должен нас ждать и красноречиво показал рукой через холм. Прикинув на глаз расстояние, я определил, что здесь не более 5 километров, подумал, что двух часов хватит за глаза, чтобы доползти до туда, я проследовал за рейнджером в глубь буша. Я первый раз был на пешем сафари в Африке, и восторг охватил меня сразу, как только мы начали проходить первый кустарник. Мимо нас на расстоянии 10 метров промчались бесшумно слоны. Еще через 50 метров мы увидели большое стадо буйволов, вспугнули оленей, наткнулись на свежее говнецо носорога, какая-то змея проползла совсем рядом.

Потом мы вышли на большое стадо слонов, которые стояли и смотрели на нас, а мы на них. Они знали, что мы не опасны, и сами старались быть миролюбивыми. Прошло несколько минут, и мои попутчики решились подойти поближе и сфотаться на фоне стада. Слоны не проявляли агрессии. Они попозировали, а затем мирно ушли в буш.

Мы, уверенно ведомые рейнджером шли на место встречи с Бруно. Буш остался позади, мы вышли на огромный заливной луг, по которому в разных местах паслись слоны и импалы. Вдалеке, метрах в 150 из кустов на нас смотрел косматый лев. У него уже была добыча, поэтому мы его не интересовали как ужин. Он просто любопытствовал.
Время подходило к шести часам, а рейнджер все еще уверенно шел в заданном направлении, хотя чаще посматривал то на заходящее солнце, то на берег Карибы. Он, наверное, заблудился, но ему было стыдно в этом признаться.

Солнце село и взошел месяц. Стало трудно различать место, куда наступаешь, поэтому все начали действовать по методу дона Хуана – высоко поднимая колени. Вдруг вдалеке показались огоньки. Мы облегченно вздохнули и пошли веселее. Когда подошли ближе, - то поняли, что это большой хаусбот, на котором веселился англоязычный народ. Народа было много, больше 20 человек. Катер стоял метрах в 10 от берега и мы не рискнули зайти в воду опасаясь крокодилов. Нас заметили с борта и к нам на лодке подплыл капитан. Он о чем-то оживленно поговорил с рейнджером на местном языке, потом нам скинули пару бутылок воды, но не предложили ни подняться на борт, ни еды, хотя очень хотелось есть. Рейнджер предложил два варианта продолжения сафари: либо мы идем отсюда по дороге до ближайшего лоджа, а там «обязательно есть джип, который нас довезет до нашего ДрифтВуда. Тут идти-то всего 10 км!» либо мы идем вдоль берега и ищем пропавшего Бруно. Обратный путь – около 15 км. «Нифига себе!» - подумал я, - «вот это пешее сафари удалось!». Я привычен к ночным переходам по горам Алатау, поэтому мне было пофиг какой маршрут выберут мои спутники. Энгельберт был за лодж, рейнджер, наверное, боялся получить от начальства дюлей, поэтому он выбирал путь вдоль берега. Единственным здравомыслящим человеком среди нас оказалась Тариро. Энгельберта она обозвала ужином леопарда, а рейнджера – ужином крокодила. На этом все успокоились, а Энгельберт отчаянно пытался созвониться с Бруно по сотовому. Наконец это удалось. Бруно отозвался, потом так долго ругался на рейнджера, что на того было просто смешно смотреть. Часы показывали 19-00. Я лег на землю и смотрел на звезды. Крупные яркие апельсины свешивались с черного неба и подмигивали, мол, все хорошо будет! Рядом легла Тариро и сказала: «Красиво! Я тоже люблю смотреть на звезды!»

В это время на озере поднимался ветер. Волны росли на глазах, но настроение было отличное: Бруно нас услышал, он понял где находимся, он не оставит нас в беде, он скоро приедет… На палубе охали и ахали тетки, тревожно курили мужики, но так и не позвали нас к себе…
Бруно подошел через три часа. Он был в моторке с Майклом, за которым он заехал на ДрифтВуд для помощи. Мы одели спасжилеты, выпили по бутылочке пива и ушли в черный горизонт. Месяц слабо освещал черные стволы мертвых деревьев Матусадоны. На озере начался настоящий шторм. Короткие крутые озерные волны захлестывали в моторку и были раза в два выше борта. «Вот здесь-то и придет к нам добрый бог Пипец», - подумал я, - «не стали мы ужином ни леопарда, ни крокодила, - будем просто кормом для рыб. Тоже неплохая перспектива». Зашла луна. Мы промокли до нитки и начали потихоньку замерзать на ветру. Видимость была почти нулевой, только очень-очень далеко, скрываясь ежесекундно за гребнями волн мелькали огни Карибы. Куда вел нашу моторку капитан Бруно? Каким чутьем он привел ее к катеру я не пойму до сих пор. У него не было не то что GPS-навигатора, но и фонарик был только налобный, который позволял увидеть приближающийся ствол мертвого дерева только за 2-3 метра, чтобы вовремя затормозить или развернуть моторку. Через 3 часа езды мы увидели сигнальные огни ДрифтВуда. Мы сбросили скорость окончательно и на самой малой скорости продирались сквозь мертвые стволы. Наконец, в 2 часа ночи наше приключение закончилось. Мокрые и озябшие мы поднялись на наш борт и дружно рассмеялись. Приключение закончилось, можно переодеться и выпить пива, пока Майкл готовит ужин. 
Напряжение спало. Все остались живы. Потом за ужином, мы начали анализировать наше поведение, и я понял насколько близки по характеру русские и зимбабвийцы. Ну, да, мы переживали, но мы не паниковали, как это сделали бы любые другие европейцы или америкосы. Я помню, как в голос рыдали финны (все пять человек) находящиеся на борту самолета Занзибар-Найроби, когда у борта отказала половина двигателей (1 из двух) и мы совершали вынужденную посадку в аэропорту Килиманжаро. Мы же были в это время абсолютно спокойны. Я помню, как на высоте 3300 в лодже на горе Кинабалу на острове Борнео американцы возмущались отсутствием горячей воды в душе, хотя вода была достаточно теплая – градусов 20, и мы с удовольствием плескались в ней… таких случаев пруд пруди, да и вы сами можете вспомнить их кучу.
Короче, напились мы по-нормальному, по-русско-зимбабвийски – пива и вина, и стало совсем хорошо, просто здорово. День удался! Будет что вспомнить!


26 марта 2007 года.
После вчерашнего дня я сильно зауважал Бруно. Раньше я думал, что такие умельцы, которые без всяких приборов готовы тебе сделать из говна конфетку – только в России живут, - оказалось – нет. Такие люди есть и в Зимбабве. Люди, которым можно доверить свою жизнь – и они не подведут. С тех пор, я называл Бруно не иначе, как капитан Бруно.
Стоит ли описывать, как мы все проговорили о приключении почти до рассвета, а потом я проспал до того момента, как мы подошли к острову Антилоп, одному из ближайших к городу Кариба? Так или иначе, но полдня было потеряно насовсем. Буду тешить себя, что в это время никакого приключения не произошло…
Итак, мы на острове Антилоп. Это большой остров, всего в нескольких километрах от берега. Вокруг него много всевозможных рыбацких суден: от простых лодок, до больших катеров. Может, именно поэтому, дичь здесь более пуглива и скрывается в густых кустах острова. Здесь можно увидеть импал, куду, слонов, буйволов, разных птиц, бабуинов… Но надо быть очень осторожным и подкрадываться к животным как можно тише.
Вчерашнее приключение стоило нам разряженных батарей у телефонов. Но поскольку ДрифтВуд стоял на якоре – заряжать мобильники было проблемой, а нужно было планировать дальнейшие приключения, прежде всего, каноенг по Замбези, на который я был настроен с самого начала очень оптимистически и это была одна из целей поездки в эту часть Зимбабве. Вот тут то я достал из рукава пятого туза! Есть такая штука, называется солнечная батарея – заряжает за несколько часов аккумуляторы для моего фотика, а зарядить какой-то мобильник – для нее – плевое дело. Батарея произвела примерно такой же эффект на моих спутников, как очки на известную мартышку. Они не верили своим глазам: какая-то тонкая пластинка лежит на борту катера, а мобильник заряжается! Для них это было сравнимо с чудом. Но страсти слегка улеглись, когда они попытались, не веря моим словам «нет солнца, нет – зарядки», заряжать свои мобильники ночью. В общем, рекомендую сей девайс для путешествия по Африке: если не напрямую себе облегчите жизнь, то опосредованно – точно…

На этот раз на пешее сафари нас повел Бруно. Прогулка прошла без приключений. Увидели почти всех, кроме буйволов, посидели на живописном склоне, побродили по бушу, зашли на развалины станции по изучению малярии и вернулись обратно на ДрифтВуд, чтобы еще раз увидеть великолепный африканский закат… Бруно меня покатал еще на моторке для выбора наиболее удачных мест съемки. Я ему объяснил, что мне нужен обязательно интересный передний план, он это быстро просёк и отвозил меня то к живописным камням, то к мертвым деревьям, то к белым прозрачным цветам каких-то злаков.
Когда мы вернулись темнота наступила окончательно, нас ждал прекрасный ужин, вино и концерт местного хора лягушек, которые старались изо всех сил доставить нам удовольствие…

27 марта 2007.
Наутро мы еще раз объехали остров и стали собираться в обратный путь. Мне нужно было подготовиться для сплава.
После того, как мы опять заселились в Тамаринд лодж, Энгельберт умотал закупать продукты для каноэ, а мы с Тариро пошли гулять по окрестностям, так как мне сказали, что рядом недавно видели несколько слонов и проходил один белый носорог. Но нам не повезло. Походив около часа по бушу, мы вышли на берег озера и решили возвращаться, чтобы перекусить, и отправиться пить пиво в Кати Сарк. Тариро слышала мои восторженные отзывы о кулинарных способностях Майкла, заявила, что готовит гораздо лучше, - и сейчас будет садза! с овощами и прочими деликатесами. Садза получилась как всегда – НИКАКАЯ! За что ее только любят зимбабвийцы? Абсолютно безвкусная еда! И никакие соусы ее не исправляют. Все остальное было более-менее съедобно, но, - опять же, на вкус и цвет…
Пиво у нас еще было. Но в Кати Сарк подавали такое же, но вкуснее, так как можно было посидеть на террасе и посмотреть на озеро, закат и насладиться последними лучиками жаркого зимбабвийского солнца. В Кати Сарк приехала семья англичан и они играли в теннис на берегу. По баобабу бегали белки, а у самой кромки озера цвели гиацинты.
День угасал. Я думал, что мы сейчас поедем в лодж спать, но не тут-то было. За нами заехал Энгельберт и мы поехали пить пиво и слушать музыку местной банды в Big2Nite Club. Там было очень шумно и весело. Молодежь занималась тем, что пила пиво и тискала за сиськи и попки своих и чужих подруг. Вдруг веселье оборвалось чьим-то криком, - эту панику породила огромная, около метра в длину, ящерица, которая ворвалась на танцпол и помнила себя человеком. Чернокожие девчонки визжали как поросятки, а парни убрали свои руки с их аппетитных попок, начали гоняться за ящерицей. Представляете себе! Как в потемках пытаться выгнать этого метрового «крокодила», который бегает быстрее тебя и злостно шипит! Вот такой цирк! Наконец, ящерица была благополучно выдворена с танцулек в лес, однообразная музыка местных виртуозов мне наскучила, и я попросил отвезти меня в лодж, так как на 8 часов утра был назначен выезд на каноенг.

Часть IV.

Каноэ. 
28 марта 2007 года.
Утром за мной приехал пикап. В нем было три негра. «Наверное, они будут моими гидами», - подумал я, и мы отправились в путь. Недалеко от Карибы по шоссе есть сверток на проселочную дорогу, даже, скорее, тропинку для внедорожников. Там мы остановились. Мне сказали, что ждем машину, которая должна привезти лед. Ну, лед, так – лед. Будем ждать. Оказалось, что вторая машина ждала открытие магазина в Карибе, чтобы купить несколько пакетов льда для охлаждения продуктов. Вскоре она подъехала, мы загрузили все в наш пикап и двинулись по той самой тропинке для внедорожников. Проехали несколько километров, ровно до того места, где тропинка осталась только для пешеходов, и дальше пошли уже пешком. Шли долго, минут 30. тропа петляла по бушу, скатывалась в овраг, и снова взбегала на холм, мелькала вдоль какого-то ручья, и, наконец, вынырнула на Замбези. Это место было чуть ниже плотины. Течение на середине реки было сильное, но возле песчаного берега была заводь, откуда было очень легко стартовать. На берегу нас ждало наше плавучее средство.

Настоящее каноэ. Мне показали, как надо укладывать вещи в каноэ правильно, и мы оттолкнулись от берега. В путь мы отправились только вдвоем. Моего гида звали Отто.

Он оказался очень разговорчивым и веселым. В час из него можно было выдавить целых два слова. Следующие два, даже если они относились к начатой фразе он произносил через час. Так мы и гребли, как герои О’Генри, непринужденно болтая о погоде, семейном положении, и прочей ерунде…

Как я уже сказал, Замбези в этом месте имеет сильное течение, но порогов нет, а есть только крупные камни, которые приходилось постоянно обходить. Только один раз мы встретили в тихой заводи возле берега стайку бегемотов, которые любопытно смотрели как мы стараемся избежать очередного столкновения с камнем. Места здесь очень красивые и я пожалел, что фотик спрятал очень далеко в гермомешок, чтобы не утонуло сокровище где-нибудь по дороге. Но, буквально через полтора часа мы пристали к берегу, и Отто многословно объявил: «Ланч».

Слегка перекусив и попив пива, Отто молча помыл всю посуду, и снова сказал: «Отдыхаем», - и улегся на траву. Я распаковал фотик и прошелся по окрестностям метров 50 в обе стороны.

Но кроме бабочек, в этом ущелье снимать было нечего, я сел на камни возле воды и смотрел как течет река, и в ней весело плюхается рыба.
Часа в три с половиной мы, отдохнувшие отчалили от берега Замбези, и через какое-то время вышли на место, где склоны раздвинулись, река разлилась и течение сникло. Теперь Замбези напоминало больше равнинную, чем горную реку. Появились открытые места, песчаные плесы, на крутых берегах начали попадаться деревеньки с круглыми глиняными домиками покрытыми соломенной крышей. Все это походило на сказку про Волшебника Изумрудного города.

На плес вышли слоны. Я сказал Отто, что хочу подойти и сфотать их с близкого расстояния, на что тот ответил как всегда лаконично: «Нельзя!» На мое недоумение по поводу его слов, получил ответ: «Правила». Я понял, что вытянуть из него больше не удастся ничего – я отстал, и мы снова начали грести молча.
Природа продолжала шокировать. Огромная туча свесилась воронкой с неба и намереваясь подстрелить нас каплями дождя, но она была далеко и от того злилась еще больше…

Солнце нагрело воздух до 40°С, и животные потянулись к водопою. Стайки бегемотов выныривали недалеко от нашего каноэ. Вдруг одна появилась всего в десятке метров. Я полез за камерой, которую прикрывал от брызг и солнца полотенцем, но Отто скомандовал: «Греби быстро!» - и мы развили такую бешенную скорость, как будто финишировали в финале Олимпийских игр. Оказалось, что один из этих чудесных созданий решил поднырнуть под каноэ, т.к. ему показалось, что мы вторглись на его территорию, а для каноэ достаточно небольшого толчка, чтобы перевернуть, а там в своей стихии бегемоты поступают с царями зверей, как с травой…
Около половины шестого мы причалили к острову и начали располагаться на ночлег. Берег, на который мы выбрались, был крутой, около полутора метров, и песчаный. Метрах в пятидесяти от стоянки росли акации. Все место стоянки было обильно покрыто говном самых разных животных: от антилоп до слонов. Буквально в десяти метрах песок был абсолютно чист. Я предложил Отто перенести туда стоянку, на что он красноречиво показал на кострище и многословно произнес: «Нельзя, только здесь!».Раскидав говно веслом, мы начали устанавливать палатки. Первый раз я встретил в своей жизни таких распи..яев. Палатки, которыми мы были экипированы из двух в лучшем случае можно было собрать только одну, так как на одной не хватало тента и колышков, а у другой количество колен в дугах было в два раза меньше, чем необходимо. В обоих палатках замок не застегивался. После того, как борьба с установкой жилища завершилась, Отто занялся ужином, а я пошел фотать местный закат. Хоть это-то оказалось мне позволено без лишних разговоров.

На ужин была курица в маринаде и по бутылке красного вина на человека. В семь часов стало совсем темно. Ветер стих, и от песок начал отдавать накопленный за день жар. Стало очень душно, а так как делать было нечего, разговаривать Отто мог только под прицелом автомата, то мы разошлись по палаткам.

29 марта 2007 года.
Утро началось в 5-30. Солнце поднималось из-за реки. Пока я занимался фотосъемкой, Отто вышел из палатки, отошел на то самое свободное от говна место в 10 метрах от нашей стоянки, спусти штаны, присел и начал громко пугать окрестности. Затем он встал, помыл руки в Замбези и приготовил легкий завтрак.
Утренний переход занял около 3,5 часов. Ничего примечательного, кроме того, как раз пять нам приходилось улепетывать от атак бегемотов. Наконец мы остановились на берегу, недалеко от маленького плавучего островка, где тростник облепили цапли.

Они сидели на нем, летали вокруг него, ходили рядом… было очень красиво, и цапель было много.

Легкий обед и Отто опять завалился спать по деревом, предупредив меня, чтобы я не шатался где попало, т.к. тут полно львов и всяких других опасных животных. Я ему, естественно пообещал, и обследовал уже более километра вверх по Замбези.

Следов животных действительно много, но стояла такая жара, что они наверное, предпочитали прятаться подальше в буше, чем на берегу. Через часа два я вернулся. Отто продолжал спать. Вдруг, он вскочил с громким криком. «Пчелы! Дикие пчелы!» - кричал он. Я никого не видел, но тот продолжал кричать и размахивать руками. Мы заскочили в каноэ и отъехали метров на 100 от того места, и выбрались на пустынный берег. Рожа у Отто начала расти как на дрожжах: глаза заплыли, губы опухли, уши увеличились раза в 2. «Это тебе, что бы не срал где попало!» - позлорадствовал я. Пока мы пережидали атаку диких пчел, возле берега лежало 2,5-метровое крокодилячье бревно и не шевелилось.

Наверное, думало оно: «Раз пчелам не достались, - значит будете моим обедом». - «Фиг тебе», - подумал я, и бревно медленно ушло под воду в сторону противоположного берега.
Через полчаса мы забрали оставшиеся вещи, попили пива и отправились дальше. По пути на встретились замбийские рыбаки, у которых мы выменяли рыбу на хлеб. Соотношение было примерно такое: буханка на 6 среднего размера тиляпий.

Всего мы поменяли 3 буханки. Ну, думаю, сегодня будет славный ужин! Однако, Отто замылил полтора десятка рыбин, а потушил только 2, хотя и самые крупные, плюс картошечка, плюс винцо, в общем, встал я из-за стола как аристократ, - с чувством легкого голода.

Возле берега, совсем рядом, где мы поставили палатки резвилась стайка бегемотов. Вдалеке мерцали огоньки Чирунду – наш конечный пункт следования. Нам останется обогнуть только вон тот холм, пройти на веслах часа три и дожидаться, чтобы нас забрал транспорт. 



30 марта 2007 года.
Утро. Как две капли похоже на предыдущее…

Мы шли по середине реки, когда глубина, стала совсем небольшой и дно четко просматривалось, на дне отчетливо была видна темная тень нашего каноэ. Вдруг, я обратил внимание, что теней стало две… Я показал их Отто. Тот только улыбнулся, что, мол, крокодил – не бегемот, просто так не нападает. Через некоторое время он действительно отстал, и мы подъехали к мосту, соединяющему Зимбабве и Замбию.

Под мостом в тени деревьев омывали себя на берегу совершенно нагие черные девушки. Они встали в полный рост, как только заметили нас, и развели руками: «так получилось», – улыбались они. «Мы не виноваты», - мы тоже развели руками, и на очень близком расстоянии, медленно проследовали мимо них.
Еще минут через пять мы пристали к берегу, вытащили каноэ, разобрали вещи и стали ждать пикап, который отвезет нас обратно в Карибу.

Итог путешествия на каноэ: обгорелые руки, ноги и лицо, и несколько хороших фоток. Никакого экстрима. Оценка: троечка.

joomla template

города Новокузнецк, Кемерово Яндекс цитирования